Посмотрели вчера
"Кровавый Алмаз (Blood Diamond)". По фильму особо распинаться не буду: уж очень мне нравится кино на социально-политические проблемы в контексте реальных исторических событий, поэтому моя оценка будет пристрастной и не очень объективной. Но Ди Каприо, определенно, хорош.
Однако сейчас я бы хотел обратить внимание на несколько другую тему, вспомнить о которой меня подтолкнула одна сцена из фильма. Автобус с иностранными журналистами останавливается рядом c машиной скорой помощи, которую только что подорвали боевики из R.U.F. Рядом лежат раненные, которых репортеры, едва выскочив из автобуса, начинают остервенело снимать. Ни о какой помощи или участии речь, естественно, не идет.
Точно такую же картинку можно увидеть не только в кино, но и в реальной жизни. Не так давно эта проблема обсуждалась в ЖЖ у фотографа Дмитрия Константинова (
d_konstantinov). Свое отношение Дмитрий выразил с помощью
достаточно яркого графического образа, а на следующий день
еще больше акцентировал проблему и разместил в журнале снимок, сделанный спустя несколько минут после теракта в переходе на Пушкинской площади. Обсуждения были жаркими. В них активно участвовал даже сам
автор фотографии, вызвавшей такую неоднозначную реакцию.
Мнения ожидаемо разделились, но удивительным образом позиции обеих сторон можно охарактеризовать одной и той же фразой
"теракты и войны теряют смысл, если о них не знают". Только фраза эта что дышло, куда повернул - туда и вышло. С одной стороны, информационное внимание играет на руку террористам и прочим бойцам за "правое дело", но с другой стороны, сложно сразу опровергнуть и утверждение о том, что, например,
"американская война во Вьетнаме во многом закончилась благодаря репортерам которые показали среднестатистическому американцу что это есть на самом деле". В конечном счете, фотография это документ и снимать нужно "чтобы помнили". Не зря на титульной странице
сайта известного военного фотографа Джеймса Нахтвея (James Nachtway) указано: "I have been a witness, and these pictures are my testimony. The events I have recorded should not be forgotten and must not be repeated."
Однако не стоит забывать, что
"репортер существо ангажированное", ведь между ним и непосредственным зрителем стоит еще несколько звеньев от бильд-редактора до издателя, поэтому первоначальный взгляд и замысел фотографа могут быть искажены и даже вывернуты наизнанку подписью к снимку или общим тоном статьи.
В любом случае, ответ на гамлетовский вопрос "быть или не быть", снимать или не снимать, каждый репортер даст в соответствии со своей журналистской этикой и жизненными принципами. Однако часто он входит в раж и каждый день отправляется на съемку как на охоту за тем самым "его" кадром. И чем больше в этом кадре оторванных голов, крови, боли и страдания, тем лучше, поскольку эмоциональный эффект от такого снимка намного сильнее - значит, выше будут шансы продать его дороже и в перспективе претендовать на какую-нибудь звучную премию типа World Press Photo. Самым удивительным и даже чудовищным в этом контексте является то, что, несмотря на всю эту непрестанную погону за кадром и стремление отснять "горячий" материал, самыми известными, в итоге, становятся псевдодокументальные кадры, грубо говоря,
"инсценировки".
Однако, особенно важной мне представляется
реплика известного репортажника Максимишина (
remetalk), который "решил больше не ездить на войну лишь потому, что в мире кончились справедливые войны и фотограф, снимая то, что видит, то есть правду, все равно работает на одну из сторон, поскольку на войне нет одной правды". Вчерашний фильм, собственно, был и об этом тоже.

P.S. А к чему такой заголовок?! Просто фраза запомнилась...